На территории в пять гектаров, принадлежавших ранее винно-водочному заводу, строится настоящий «город бездомных». Над всеми объектами работают сами лишившиеся крова. Они же выделяют деньги на строительные материалы. «Ной» – так будет называться город.

В прошлом у Анатолия Палагашвили – ВГИК, работа в Вахтанговском театре, авторские тексты для Михаила Евдокимова и Елены Степаненко. Сегодня он большую часть времени проводит в трудовой мастерской «города бездомных», делает иконы для ремесленной выставки и венки для ритуального агентства. Говорит: если бы не попал сюда, то один из таких венков мог бы стоять уже и на его могиле. Алкоголь, драки, развод с женой, потеря дома – с улицы полуживого мужчину забрал «социальный патруль».

Анатолий Палагашвили, житель коммуны «Ной»: «Вначале же все в равных условиях при рождении. Потом уже воспитание, образование. Связался с плохой компанией, улица повлияла».

Такие истории почти у всех 400 обитателей «Ноя». Сейчас они стараются плыть в другую сторону. Живут по расписанию, обязательно работают. Физически крепкие мужчины сегодня как раз на выезде. У них наряд на строительство дороги. Те, у кого сил поменьше, – на хозяйстве. Постояльцы полностью обеспечивают себя. Куры, свиньи, кролики – излишки сельхозпродукции продают дачникам. Что-то отвозят в Москву. Часть своей, пусть и не большой зарплаты отдают на содержание и развитие городка.

Сама коммуна организована по образцу Дома трудолюбия в Кронштадте, который в XIX веке создал теперь уже причисленный к лику святых Иоанн Кронштадтский. Тогда ещё молодой священник, наблюдая на улицах поголовное пьянство и нищету, занялся благотворительностью. Но понял, что милостыня только поощряет нищету. Людей спасают кров и работа. Тогда он и построил первый приют для бездомных, где труд был обязательным. Правила жизни и его дома, и современной коммуны перекликаются с библейскими заповедями – «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй».

Что касается последнего, то постояльцам «Ноя» даже за ручку можно держаться только после свадьбы. Людмила Шаповал, несмотря на то, что уже имеет одного ребёнка и ждёт второго, со своим сожителем сейчас живут по разным комнатам. Чтобы съехаться, восстанавливают документы и готовятся к походу в ЗАГС. Это условие жизни в городе. Ради крыши над головой, эта женщина готова соблюдать все формальности. Только здесь её сын начал улыбаться и теперь всегда сыт.

Людмила Шаповал, житель коммуны «Ной»: «Спала на улице, ела, на что деньги настреляю. Там больше пили, чем ели».

Теперь каждый вечер все жители сдают тест на алкоголь. Здесь строго запрещены мат и драки. Наказанием становится так называемая реабилитация – когда человека на месяц лишают зарплаты. Если нарушения повторяются, прописку в «Ное» можно потерять. А это снова вокзалы, полиция и для многих смерть…

Елена Куборская помощник руководителя коммуны «Ной»: «Людям, которые прожили на улице, очень тяжело встать на ноги. Это уже такой образ жизни. В своей среде легче, потому что существует режим. Это их стабилизирует».

Режим позволяет зарабатывать в среднем по 200-300 долларов в месяц. В общую казну в год поступает около 100 тысяч долларов. На эти деньги и строятся новые дома. Сейчас особенно активно: скоро в «Ное» новая волна заселения. Пережить зиму на улице удаётся далеко не всем.