В пятницу источником главных новостей стал Минск. Цитаты из «Большого разговора с Президентом» мгновенно разлетались по Интернету, за событием в прямом эфире следила многомиллионная телеаудитория. Такой формат общения с Главой государства остаётся едва ли не самым популярным: острые реплики, разные мнения, живое общение без закрытых тем. 

Поистине большим получился разговор об отношениях с Россией. Александра Лукашенко то и дело возвращали к этой теме. Чего ещё мы не слышали? Но журналистам всё казалось, что  какая-то собака здесь зарыта. 

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Никаких замашек со стороны, по крайней мере, Президента России, что Беларусь надо инкорпорировать или включить в состав России, я ни разу не слышал. Если сегодня в Беларуси вынести на референдум, то 98% проголосуют против. Выросли новые поколения и старые поняли, что мы хотим быть с Россией, но жить в своей квартире». 

Квартира эта, кстати, весьма удачной планировки, неплохо обставлена. Её не подарили. Копить пришлось долго. И пусть не без кредитов… Разве это похоже на нахлебничество? 

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Мы – не нахлебники. Мы – родные люди, а не "партнёры". Меня это слово просто коробит».

Впрочем, упрёк в адрес белорусов всё же прозвучал из уст Александра Лукашенко. Из 2000 вопросов большинство было о работе и доходах, кредитах и жилье. Президент не отказывается от рассмотрения жалоб, но всё же предлагает жить по принципу – на государство надейся, а сам не плошай.

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Мы очень много сделали, чтобы человек мог шевелиться и заработать для себя и своей семьи. Нашим людям надо "раздеваться и работать", как вы шутили».

Государство готово помочь в первую очередь многодетным семьям и пенсионерам… В течение двух лет в Беларуси пройдут две масштабные политические кампании – выборы Президента и в парламент. Александр Лукашенко обещал, что как минимум очерёдность узнаем в ближайшие месяц-другой.

Смелый вопрос – о возможной передаче власти – прозвучал, но не в очень смелой форме.

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Обещаю, что на тот свет меня с президентского кресла не понесут. Я не буду передавать власть по наследству... Я не смогу не выдвинуть свою кандидатуру на пост Президента, чтобы меня не обвинили в трусости».

А вот шаг, на который долго не могли осмелиться, похоже, всё же будет сделан. Предложения, как именно переписать Конституцию, на стол к Александру Лукашенко ещё не легли, но основной закон в течение пяти лет, по прикидкам Президента, подредактируют. 

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Может быть, придётся усиливать другие ветви власти – исполнительную, законодательную. Может быть, что-то надо будет после серьёзного анализа предпринять по избирательной системе».

Власть, выборы, борьба за независимость… В логической цепочке словно чего-то не хватает. Да, об оппозиции тоже говорили. К слову, представители так называемой независимой прессы были крайне деликатны в формулировках. Сложилось впечатление, что речь о двух полюсах одного магнита. 

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Но я не могу кричать, что мы всех перебьём за независимость, суверенитет. Это не мой сленг, не моя позиция». 

Что же до продвигаемых оппозицией идей, то Александр Лукашенко не запрещает праздновать 101 год БНР, но не стадионе «Динамо». Обещает привести в порядок Куропаты, но против крестов вдоль дорог. Словно не хочет, чтобы кто-то помечал территорию. Может быть, это всё потому, что нет общей – национальной – идеи.

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Мы до сих пор не смогли сформулировать национальную идею, которая бы захватила весь народ». 

Но ведь то, что поиск идёт, уже хорошо. Президент задаёт риторический вопрос, ведь чем-то же белорусы отличаются! А на предложение пойти простым путём и сделать национальной идеей лозунг «За сильную и процветающую Беларусь» отвечает. Разве найдётся хоть одно государство, которое бежит от силы и процветания? Едва ли. Так что, каким бы большим не получился этот разговор, сколько бы искромётных цитат не разнеслось после, как пелось в одной песне, есть вещи на порядок выше.