Тысячи беженцев буквально на голом бетоне готовятся к, вероятно, бессонной ночи и надеются на мирное разрешение ситуации. Ожидать ее с польской стороны стоит едва ли. Вечернее небо вдоль границы продолжает патрулировать боевой вертолет, а пушки польских водометов готовы выстрелить в любой момент. На границе человеческой надежды и бесчеловечной агрессии в режиме «нон-стоп» продолжают работать съемочные группы ОНТ. Хронология этого сложного дня в репортаже Алексея Кряквина.

Жизнь в лагере беженцев – это надежда. А ещё информация, что называется, «из уст в уста». Зарядили телефоны, посмотрели новости, в том числе и о том, что 7 немецких городов готовы принять. Это подтвердили родственники и знакомые, которые живут в Германии. И тут же начали передавать друг другу информацию, что их все-таки пропустят. Через гуманитарный коридор.

Люди очень устали. Больше недели на сырой земле, согреваясь теплом от костров. Да, им, сидящим у колючей проволоки, помогали. Но только белорусы. Наши небезразличные люди через организации, Совет Республики. Вода, еда, медицинская помощь, электричество. Но больше их грели мысли, что пропустят. И они пошли. Некоторых несли – здоровье подводит. Люди в оборванной одежде, насквозь пропитанные дымом.

Движение беженцев тут же заметили польские силовики. Такое чувство, что за колючкой целая армия. Вооружённые солдаты, бронетранспортеры, различного рода спецтехника, в том числе водомёты. В небе современный многоцелевой вертолет. Посадочная дверь открыта, в ней разве что пулемёта не хватает. Пилот закладывает виражи вплотную к белорусской границе. От лагеря до пункта пропуска – пешком 15 минут. Беженцы зашли за час. На входе в калитку, где написано «Польша», стоят щиты, спецназ. Двери захлопнуты наглухо. Поляки включили сирены на спецавтомобилях. Их звук прерывается на время, и в громкоговоритель на разных языках звучат предостережения. 

Говорят о том, что будут применять силу и спецсредства. Водомёт сопровождает движениями пушек на крыше. Вот такое вот гостеприимство и соучастие.

Час, другой – и ничего. Никакого гуманитарного коридора. Ничего. Ситуация ухудшается с каждым часом. Людям реально плохо. То и дело с нашей стороны сюда приезжают кареты скорой помощи.

Курды, которые хотят в Германию, ценят помощь Беларуси, о чем неоднократно говорили. Белорусским журналистам рады. 

Пресса – их единственная возможность показать миру, что происходит. С польской же стороны к вооружённому кордону, а с той стороны около 15 тысяч силовиков, доступа у прессы, правозащитников нет.

Люди устанавливают палатки прямо на ледяном бетоне, тут же у входа в польский погранпереход. Люди ложатся на землю. Это горе семей. 8 детей в этой семье будут спать на бетоне!

Три тысячи человек – это курды. Дома у них больше нет, но их ждут в Германии. В этой стране живут более миллиона их соотечественников. И из разрушенной войной родины Германия позвала их к себе. Официально. При чём тут Польша – вообще не понятно – со своей агрессией, военной риторикой и боевыми вертолётами на границе, вооружёнными солдатами и прочим цинизмом.

Но польская и европейская демократия избирательны. Невольно вспоминаются представители западных стран, которые стройными рядами посещали суды над экстремистами в Беларуси – теми, кто готовили силовой захват власти, террористами. Но здесь, у границы с Польшей, ни одного иностранного дипломата. Это же другое!

Впереди одна из самых сложных ночей у беженцев. Сегодня они до поляков не достучались, хотя много раз подчеркивали: мы идём с миром и мы имеем на это право. 

Но ни один из тех, кто стоит по ту сторону режущей руки колючей проволоки, не хочет это слышать и знать, а на каждую мольбу они лишь хладнокровно сжимают боевое оружие. Это чужие дети. Чужие проблемы. Отрадно, что не все в Европе так считают, но к границе их не пускают.