Без срока давности. Ровно 75 лет назад начался знаменитый Нюрнбергский процесс над главарями нацистской Германии, которые развязали Вторую мировую войну. В преступлениях против человечности обвинили 24 руководителя армии Вермахта. А принципы и нормы правосудия, сформулированные тогда, легли в основу всех послевоенных международно-правовых документов, которые предотвращают агрессию и военные преступления. «Уроки Нюрнберга» сегодня обсуждали в Москве на международном форуме.

Главный процесс человечества, суд народов – о нем до сих пор спустя 75 лет после начала спорят историки, политики, юристы и дипломаты. Сегодня – в Москве, в Музее Победы на большом научном форуме. Именно Нюрнбергские принципы стали общепризнанными нормами международного права. А к исполнению этого права как раз сейчас у многих стран появляются вопросы. Переписывание истории, нацисты в ранге героев, двойные стандарты и удобные трактовки. За примерами далеко ходить не надо.

Сергей Нарышкин, директор Службы внешней разведки России, председатель Российского исторического общества: «Беспрецедентная интернационализация правосудия, имевшая место в Нюрнберге, должна рассматриваться, прежде всего, как чрезвычайная мера, обусловленная уникальной исторической ситуацией. Применение таких подходов в иных обстоятельствах чревато превращением международных судебных институтов в инструменты политического давления и даже политического насилия над неугодными, как это видно на примере одиозного международного трибунала по бывшей Югославии».

Память о Нюрнберге, считают эксперты, нуждается в репрезентации. И сегодня на форуме преступления нацистов – в страшных документах. Лица – от руки Кукрыниксов, которые полетели в Германию на судебный процесс как корреспонденты. И это мало похоже на шаржи, больше – настоящие психологические портреты.

Елена Смирнова, хранитель Музея Победы: «Геринга они всегда сравнивают с жабой, которая иногда в их рисунках раздувается, а иногда сдувается. Гесса они всегда рисовали с нарочито вытянутой шеей, длинным носом и черными провалами глазниц вместо глаз. Папина они сравнивают с павианом, утрируя его крупную челюсть и щетки бровей».

Кстати, в СССР расследовать преступления нацистов стали, когда еще война была в активной фазе. В 42-м году, тоже в ноябре, была создана Чрезвычайная государственная комиссия по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. Всего за три года комиссия изучила и рассмотрела 54 тыс. актов и свыше 250 тыс. протоколов о зверствах фашистов. Материалы, собранные советскими следователями, стали важными доказательствами обвинения на Нюрнбергском трибунале.

Именно в московском Музее Победы хранятся уникальные материалы Чрезвычайной государственной комиссии. Это сообщения о расстрелах гитлеровцами советских военнопленных, уничтожении мирных жителей, о преступлениях коллаборационистов. Здесь же и акт об уничтожении нашей Хатыни. Члены комиссии сами выезжали на место преступления: обследовали захоронения, собирали показания свидетелей, изучали вражеские документы. Акт по Хатыни был составлен 28 октября 1944 года. Дословная цитата из документа: «В результате зверства немецких варваров сгорело 157 человек стариков, женщин и детей. Немцы также сожгли деревню, состоящую из 27 домов. Поименный список сожженных прилагается».

Работа комиссии позволила, начиная уже с 1943 года, проводить судебные процессы над военными преступниками. Из того, что было обнародовано в Нюрнберге по Беларуси: за время оккупации разграблено и уничтожено 209 городов и районных центров (а их всего было 270), 9200 сел и деревень, 619 – сожжены вместе с жителями. Кстати, позже практика применения решений Международного военного трибунала в Нюрнберге стала основой для многих других внутренних послевоенных процессов. Так, военный трибунал Минского военного округа, опираясь на нормы Нюрнбергского процесса, рассматривал дела о преступлениях в лагерях смерти в Озаричах, Полоцке, Тростенце, о массовых расстрелах в Марьиной Горке, Вилейке, Воложине.

Станислав Давыдов, заведующий научно-методическим отделом Музея Победы: «Сейчас обсуждается некоторыми лицами, некоторыми организациями, что оккупанты были и хорошие, были и плохие. Никаких хороших оккупантов не было, все они были плохими, и материалы Чрезвычайной государственной комиссии дают яркое представление о том, что все они совершали военные преступления, и все они повязаны и достойны осуждения».

И надо, чтобы об этом помнили. Поэтому еще одна из задач нынешнего форума – это обсуждение современных вопросов национальной безопасности и патриотического воспитания, в первую очередь молодежи. Тех, у кого нет врожденного иммунитета к нацизму и экстремизму. А во многих местах планеты они поднимают голову.

Сергей Руденко, сын главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе Р. Руденко: «Я как нормальный человек отношусь к этому резко негативно. Как, я думаю, и большинство здравомыслящих людей. Ну, что же, попытки есть разные, иногда поднимают голову, пытаясь обелить фашизм, принизить роль Советского Союза в Победе. Но важны именно такие мероприятия, как сегодняшний форум, чтобы еще раз подчеркнуть, что итоги Второй мировой войны были четко определены в важнейших международных правовых документах, начиная с Нюрнбергского процесса, и потом к этому неоднократно возвращалась Генеральная ассамблея ООН».

Нюрнбергский приговор, говорят историки, был обращен не столько к прошлому, сколько к будущему. Он и сейчас должен служить предупреждением всем тем, кто пытается вновь посягать на мирную жизнь, тем, кто все смелее поднимает нацистские флаги и берет на себя смелость делить людей на правильных и второсортных.