Жительница посёлка Вороново оказалась на кладбище ещё при жизни. Раньше её дом отделяла лесополоса, однако в начале 1990-х её расчистили, а кладбище расширили. Свежие могилы расположены теперь прямо за забором. Специалисты уверяют, что всё по закону. Где же граница между живыми и мертвыми?

Когда-то здесь были грядки, а сейчас в эту часть двора Нина Войшнис старается даже не смотреть. Вид открывается зловещий. Прямо из-за забора выглядывает надгробный крест. Свежая могила расположена всего в 30 сантиметрах от участка, рядом находится разметка для следующих захоронений. Долгие годы хозяйка мирилась с неприятным соседством, но когда мир мёртвых подступил к дому, нервы не выдержали.

Нина Войшнис, житель г.п. Вороново: «У меня уже почти 2 месяца постоянный нервный стресс. Я не могу отойти от шока, который получила, когда увидела такую картину. Я даже не могу понять, как здравомыслящие люди могли так поступить. Это уже получается, что мне почти за забор можно закинуть человека».

Окна с видом на кладбище заколотили. Вдоль забора высадили деревья, чтобы не видеть мрачный кладбищенский пейзаж. Двор постепенно зарастает травой, огород хозяйка в этом году высаживать не стала, да и воду из колодца семья боится пить. С криком о помощи Нина Войшнис обратилась в местный райисполком. Ответ получила краткий: владелец кладбища – районное ЖКХ – всё делает по закону.

Валерий Желудевич, директор предприятия ЖКХ: «Кладбище уплотняется по причине того, что оно перенасыщено, можно сказать. И приходится любыми способами искать пути для расширения. Захоронения производятся согласно правилам (на территории существующего кладбища, в пределах границ кладбища)».

А граница – это забор. На каком расстоянии от него должны быть могилы, нигде не прописано. В законе о погребении, а также правилах содержания кладбищ указано лишь расстояние между захоронениями. Правда, после жалобы разметку у забора Нины Войшнис коммунальщики всё же убрали. Оказывается, расширить территорию кладбища можно было за счёт вырубки старых деревьев и кустарников. Что делать с этой могилой у самого дома, никто не знает. Хозяевам советуют отбросить все суеверия и привыкнуть.

Гражина Крахмальчик, заместитель председателя Вороновского райисполкома: «Чтобы производить перезахоронение, существуют специальные требования. И производить перезахоронения можно только из-за угрозы затопления, стихийных бедствий, по требованию органов прокуратуры или следственных органов, по заявлению граждан, которые хотят перевезти данные останки тел за пределы как района, так и РБ, в остальных случаях перенос захоронения не предусмотрен законодательством».

Специалисты признают, что люди оказались заложниками традиций, раньше было принято хоронить людей недалеко от жилых домов. Современные правила погребения требуют размещать кладбища только за пределами посёлка. Вороновскому погосту уже более 50 лет, действующие санитарные нормы и правила на него не распространяются.

Дмитрий Дервоедов, главный государственный санитарный врач Вороновского района: «Нашими нормами это не регламентировано. Законодатель уже определил, что кладбище не несёт угрозу для здоровья и жизни населения. Для ведения хозяйства, своего огорода, с моей точки рения и точки зрения нашей службы, нет никаких препятствий. Если он сомневается в качестве своей продукции, пожалуйста, может обратиться к нам. Специалист выедет, отберёт пробы, назначим исследование и выпишем официальный протокол».

До конца года коммунальщики обещают оборудовать недалеко от Вороново новое кладбище на пять тысяч мест, а также заменить на участке Нины Войшнис забор (на более высокий). Но пенсионерке от этого не легче. Она намерена добиваться перезахоронения, ведь законы пишут для живых. Почему в этом случае он оказался на стороне мёртвых?