10 июля 1994 года состоялся второй тур первых в истории суверенной Беларуси выборов Президента. Уверенную победу одержал Александр Лукашенко, набрав 80,3% голосов избирателей и опередив во втором туре своего соперника Вячеслава Кебича. Каким было это время – воспоминания молодежи того периода. Тех, кто заканчивал вуз в середине 90-х, только начинал самостоятельный жизненный путь. Об этом в эфире программы «Контуры» на ОНТ.

Юрий Караев –о «лихих 90‑х»: от службы в горячих точках и криминальных группировках до напутствия молодежи

Говоря о вещах, которые в 90‑е годы были особенно желанны для молодых людей, Караев с иронией перебирал варианты: «Потертой коробки взяла не просто так… Предмет, который раньше, наверное, для подростков, для молодых мужчин 90‑х считался таким желанным подарком. Неужели кастет? Не‑не, не так… Еще лучше – пистолет! Ну конечно, в 90‑х годах стрелялки всякие, вот эти киоски с такими павильонами, где сбивали корабли, где стреляли… Это хлынуло все».

Он напомнил, что к 1994 году уже четвертый год командовал ротой – а рота, как пояснил Караев, – это три взвода солдат внутренних войск. При этом к тому времени за его плечами уже были четыре года службы в горячих точках, а именно – в Нагорном Карабахе.

Председатель облисполкома проанализировал и социально‑экономические предпосылки роста криминала. По его словам, еще до распада Союза начали проявляться негативные явления – вроде деятельности цеховиков, теневой экономики и элементов коррупции.

Караев перечислил и конкретные преступные группировки, напомнив об их специфике: «Наши бандиты, наши банды, наши отморозки… Морозовцы, „пожарники“, Мозриско‑Калинковичская ОПГ – это те, которые специализировались на перегоне машин из Германии на Россию, на Казахстан, на Беларусь. Они же контролировали отъем этих машин, они же и „крышевали“, они же и людей грабили – тех, кто действовал не под их „крышей“».

Экономический коллапс, по словам Караева, ударил прежде всего по простым людям и бюджетникам.

При этом, по оценке Караева, в Беларуси ситуация была менее жестокой, чем в ряде других мест: «Таких уже прям убийств с отрезаниями головы, вымогательств с паяльниками и утюгами у нас было меньше всего». Важную роль, по его мнению, сыграло и политическое руководство страны: «Слава богу, народ своим умом и чутьем выбрал в президенты того, кто страну любит, кто народ любит, и кто не дал все это растащить, и у кого к его уже возрасту был хороший жизненный управленческий и рабочий опыт».

В завершение Караев обратился к молодежи с советом. Он признал, что звучит это банально, но настаивал на важности такого подхода: «Я бы им посоветовал, как это ни банально звучит, слушать старших, потому что у молодежи, как мы прекрасно понимаем, всегда порыв, всегда максимализм. Такое есть выражение – юношеский или подростковый максимализм: „Я все знаю лучше всех, я в современном варюсь лучше, чем мои отставшие там старшие родители, тем более дедушки, бабушки“. Это проходили все поколения человечества. И чем быстрее идет технический прогресс, тем больше молодежи кажется, что только он сейчас в тренде, а тот, кто лет на 10–15, тем более 20 его старше, безнадежно отстал, живет в прошлом. Вот так всем молодым людям казалось всегда. Поэтому я бы посоветовал молодежи: первое – слушать старших, второе – хватать новые знания где только есть».

Истории Татьяны Лугиной, генерального директора предприятия «Камволь» и Татьяны Имшенецкой, заведующей кафедрой офтальмологии Института повышения квалификации и переподготовки кадров здравоохранения БГМУ, показывают, как менялись условия труда и возможности в Беларуси – от тотального дефицита и непростых будней 90‑х до современных технологий и системной поддержки отраслей.

Татьяна Лугина откровенно вспоминает атмосферу конца 80‑х – начала 90‑х.

«Я прекрасно помню развалы Советского Союза, и когда вот этот студенческий образ жизни, и талончики, и нехватка, дефицит тотальный. Ни о какой ткани модной, ни о какой обуви, ни о какой галантереи мы даже не могли мечтать». В те годы любая возможность выглядеть стильно становилась маленьким личным достижением: «Мы могли, сэкономив, опять же, сэкономив где‑то на питании, купив какой‑то отрез 60–70 см импортной ткани, за ночь пошить себе какую‑то юбку и быть, как говорится, модной и привлекательной».

 Важным достижением Татьяна Лугина считает сохранение промышленного потенциала страны.

«Это сейчас уже приходит осознание, насколько курс нашего главы государства, вообще в принципе народа страны был выбран правильно, что мы не разрушили все до дна, не остановили предприятия, не приватизировали 100 % частную собственность, как наши коллеги. А мы смогли вот эти 10 лет 90‑х, с 1990‑го до 2000‑х пройти сложно, но мы их прошли, сохранив то, что имеем». По ее наблюдениям, зарубежные гости до сих пор удивляются тому, как Беларуси удалось сохранить и развить производственную базу: «Они приходят и удивляются, как белорусы это смогли сохранить, понимая, какими мы были. Какая была инфраструктура, в каких условиях мы работали. Сейчас же это просто сказочные условия. Бери только трудись, работай, познавай и созидай».

Лугина уверена, что сегодня у молодых специалистов есть реальные возможности для роста: «Абсолютно каждого заметит, и каждого есть реальный успех… Главное – быть идейным. Сегодня как никогда есть возможность каждому проявить себя».

Татьяна Имшенецкая вспоминает 90‑е как время, когда главным ресурсом была преданность профессии.

«Если говорить о 90‑х… Они вспоминаются очень светлыми, потому что к защите уже была готова кандидатская диссертация по хирургическому лечению травматического гемофтальма. Время, когда всё было посвящено любимой профессии». При этом бытовые и профессиональные трудности были ощутимыми. Например, с расходными материалами приходилось проявлять изобретательность: «Было, да, было трудно. Мы получали, например, в эти годы шовный материал из Узбекистана, который был в таких специальных бобинах. Было очень интересно, когда и самое сложное в операции, если вдруг эта ниточка выскакивала из ушка игольного. То есть это была целая драма и трагедия». Сейчас, по ее словам, ситуация кардинально изменилась: «А сейчас мы получаем белорусский материал, травматичные иглы. То есть это совсем не мелочи, но это заслуга правильного нашего пути».

Имшенецкая отмечает, что даже на фоне неопределенности и перемен в обществе ее поколение не испытывало сомнений в выборе пути: «Мое поколение – мы дети победителей, поэтому наши родители пережили Великую Отечественную войну, и у них было… и так и воспитывали нас. Поэтому сказать, что были какие‑то метания – нет, была любимая профессия, была наука рядом, были пытливые студенты».

Отдельное внимание Имшенецкая уделяет социальной защите пациентов.

«Мы живем же в социально ориентированном государстве, и мы можем гордиться тем, что инвалидизирующее заболевание глаукома находится полностью под заботой государства».

О международном признании белорусских специалистов говорит и опыт приема зарубежных коллег: китайские специалисты были удивлены нюансами катарактальной хирургии, которые в Беларуси считаются обычной практикой. Это, по словам собеседницы, показатель высокого мастерства, которым владеют в том числе и молодые врачи.