Осада, пропаганда и авиаудары: Почему тактика выжженной земли не помогла Вермахту сломить защитников Брестской крепости
Понеся у Брестской крепости колоссальные потери в первый день, немецкие войска отказались от штурма в лоб и перешли к изнурительной осаде, чередуя шквальный артобстрел с пропагандой. В полной изоляции, без связи и надежды на подмогу, очаги советского сопротивления сужались, но не сдавались – даже выходя к врагу с белой тканью, бойцы прятали под ней оружие для последнего выстрела. Личные воспоминания потомков легендарного пограничника Андрея Кижеватова и политрука Ильи Сёмочкина открывают страшную правду о том, как жил гарнизон под бомбежками, как разрабатывались планы подрыва мостов и почему на восьмой день войны запертые в подвалах женщины и дети были вынуждены выйти к врагу.
После ошеломительно тяжелых потерь первого дня войны гитлеровцы сменили тактику. Теперь они перешли к осаде, непрерывным обстрелам и пропаганде, чтобы вынудить защитников сдаться. Но даже те советские бойцы, кто появлялся с белой тканью, часто прятали пистолет, оставив последний патрон для врага.
Чередуя атаки пехоты с огнем артиллерии, фашисты все плотнее сужали очаги сопротивления. Сражения, которые велись на всех укреплениях, постепенно становились локальными. В крепости все еще ждали подмоги извне, не зная, что происходит за ее пределами. Многочисленные попытки прорыва часто заканчивались гибелью, ранениями и вынужденным возвращением назад.
Связи с окружающим миром не было, но ее постоянно пытались наладить, рапортуя: «Я – Крепость! Ведем бой!»
Николай Кижеватов: «Личный состав во главе с Андреем Митрофановичем Кижеватовым вел тяжелые бои. 22 и 23 июня они отразили шесть атак. Вечером 23 июня Кижеватов решил вместе с личным составом заставы перейти в казематы 333-го стрелкового полка и организовал там дальнейшую оборону на Тереспольском направлении. В конце июня совместно со старшим лейтенантом Потаповым они разработали план по взрыву моста через Буг. Одни источники говорят, что Кижеватов вернулся оттуда и продолжил борьбу, другие – что он остался в тех казематах весь израненный и умер от ран, там же и покоится. Третьи утверждают, что он погиб непосредственно при взрыве моста. Моему двоюродному деду Андрею Митрофановичу Кижеватову в 1965 году было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно».
Владимир Сёмочкин: «Мы прятались от фашистов в бомбоубежище. Когда кто-то появлялся из военнослужащих, мать обязательно спрашивала, что с отцом. “Где политрук Сёмочкин? Может быть, вы знаете?” Бойцы отвечали: “Мы знаем его, знаем. Но его немцы блокировали, и мы не можем к нему пробиться. Мы помогли бы, да нет возможности подойти. И они выйти не могут, и немцы их взять не могут”. Поэтому немцы вызвали авиацию, и их просто разбомбили. На восьмой день в бомбоубежище ночью пришел советский офицер и попросил: «Сдайтесь в плен. Мы не можем вести огонь, вы нам мешаете – боимся вас зацепить». И утром люди вышли, сдались. Немцы принимали всех как военнопленных. Всех угнали в концлагерь, а оттуда – в Брестскую тюрьму».
Подробнее о легендарном противостоянии советских солдат с немецко-фашистскими захватчиками и стойкости мужественных защитников Брестской крепости – в документальном проекте телеканала ОНТ «Я – крепость!».
Смотрите также:
