Почему минские водоемы считаются одними из самых сложных для погружений? В программе «Лицом к лицу» на ONT.by начальник спасательной станции «Криница» Минской городской организации РГОО «ОСВОД» Алексей Василевский рассказывает, когда приходится прерывать погружение ради собственной безопасности, какие последствия дают годы работы под давлением и как профессия влияет на психологическое состояние.

Алексей Василевский в первую очередь ответил на вопрос, какие подводные условия в минских водоемах он считает самыми неприятными для работы.

«Я, наверное, скажу, что это нулевая видимость. Наши водоемы, например, Заславское водохранилище, это искусственно выкопанные водоемы. Их специфика в том, что дно заилено. Как только на него ложишься или ступаешь, поднимается облако ила, видимость становится нулевая. То есть все работы или задачи выполняются на ощупь. Согласитесь, приятнее все же видеть, что ты делаешь. А тут – просто на ощупь, рассчитывая, грубо говоря, только на свое мастерство, – отметил он».

Также начальник спасательной станции поделился примером ситуации из своей практики, когда погружение необходимо было срочно прервать.

«У меня был случай. Опустился на дно, немножко повернулся, ударил маску, появилась трещина, по маске уже начала идти вода. Не буду конкретно останавливаться на поставленной задаче, но надо было выполнять ее, однако я выбрал свою жизнь. В любом случае, если водолаз чувствует, что-то не так со снаряжением, что-то может угрожать его жизни, он выходит на поверхность. Это не обсуждается. Если мы говорим о том, что поставлена задача достать утонувших людей, и там что-то пошло не так, то пускай водолаз лучше выйдет на поверхность, придет в норму, поменяет какой-то элемент снаряжения и всего остального, чем мы получим вместо одного [утопленника] двух, – отметил Алексей Василевский».

Как многолетние погружения влияют на организм и происходит ли с годами профессиональная деформация, поделился гость программы.

Алексей Василевский: «Любая работа для человека не проходит без последствий. Все мы люди, стареем. У водолазов это связано не только с возрастом. Просто по времени не так вышел с глубины, где-то резко упал, еще что-то. То есть это работа с давлением, на глубине. Где-то давление может подскакивать, это кровь из носа, где-то можно не продуться. То есть когда дышишь под водой, там обязательно по уровню глубины продуваешься. Где-то могут ушные перепонки бахнуть. Сложная, на самом деле, профессия, сложная специфика работы».

Говоря о профдеформации и изменении мировоззрения со временем, начальник спасательной станции обратил внимание на тот факт, что некоторые люди даже после пенсионного возраста работают водолазами.

Алексей Василевский: «Им позволяет физическая форма, медицинские свидетельства. Бывает такое, что, наоборот, проработают 5-6 лет, и у них поднимается артериальное давление, происходят перепады в ушной полости, в носовой полости. Поэтому тут не то, что, может быть, деформация, а скорее специфика человеческого организма. Бывали у нас люди, которые детишек провожали, как говорится, в другой мир, и взгляд на смерть тогда меняется. Я первое время воспринимал это просто как работу – когда-то достаешь из воды ребенка. На сегодняшний день, когда есть свои дети, есть знакомые дети в окружении, да, немножко меняется восприятие, сопереживаешь. Но опять же тут сложно говорить о деформации, тут вопрос восприятия».