На этой неделе верующие отмечали Радуницу – день поминовения усопших, или Пасху умерших, как её ещё называют. Сама традиция уникальна – культ предков настолько силён лишь на наших землях, а праздник давно стал государственным. В этот день принято наводить порядок на могилах родных и близких.

А как быть с надгробиями тех, кого мы не знаем, но кому обязаны? Много лет молодёжь из Бреста ухаживает за воинскими захоронениями в соседней Польше. Но очередная волна борьбы с коммунистическим прошлым поставила под угрозу сноса больше сотни памятников – и это только в соседнем с Брестской областью Люблинском воеводстве. В «красном» списке и воинские захоронения. На какие могилы могут прийти бульдозеры и как сохранить память о тех, чьи имена стирает не только время?

Бяла-Подляска всего в 30 километрах от белорусской границы – город богат старинной архитектурой. Замок Радзивилов, Капуцинский костёл, рыночная площадь Свободы. Во Вторую мировую старый город почти не пострадал. Самые жестокие битвы происходили не здесь…

Сегодня трудно представить… огромные котлованы в глубине польского леса вырыты в июне 1941. Здесь стоял лагерь для советских солдат под кодовым названием «Шталаг 307».

В землянки заселяли по национальностям – отдельно русских, белорусов, евреев, поляков – в каждую по 200 человек. И хоть лагерь предназначался для пересылки на Запад, выживали здесь немногие. Умирали не только от пуль. Куда мучительнее – без еды, воды и лекарств. Позже историки насчитают 120 тысяч тел.

Пану Юзефу было 18, когда на окраине Васкжыниц фашисты организовали лагерь. Первые пленники сюда прибыли в конце июня из Бреста. Говорит, страшное было время.

Местных жителей фашисты заставляли расчищать лагерь от тел. И, кажется, выбор есть всегда, но неповиновение грозило расстрелом всей семьи.

Юзеф Литвинюк, свидетель событий: «Мы складывали людей на повозки, выкапывали ямы и закапывали в землю. Это было в нашем лесу, здесь недалеко от деревни. Помню, хорошо все помню...Потом лагерь разобрали, но они все до сих пор там лежат, об этом напоминают только знаки – война. Кто их там считал, тысячами гибли».

За без малого 80 лет на могильниках вырос густой лес. Единственное напоминание о жертвах в окресностях Хола – скромный курган с бетонной табличкой. Его установили полвека назад. Но сейчас подул ветер перемен – политических.

В переводе с польского языка, здесь написано: «памятное место казни 40 тысяч советских солдат, уничтоженных фашистами». И больше ничего! Никакого намёка на пропаганду коммунизма. Но местные власти посчитали иначе и включили памятник в список мест, подлежащих уничтожению. Правда, после обращения несогласных, обещали решение пересмотреть, а значит, есть шанс, что ещё один памятник удастся спасти.

Из четырёх захоронений шталага в «красный» список попало только одно – Хола. Почему? Местные говорят: захоронения относятся к разным административным округам. А потому и решения о судьбе памятников разные.

Виктор Иванов, первый секретарь Брестской обласной организации БРСМ: «Мы с 2012 года здесь каждый год встречаемся, проводим трудовые акции, благоустраиваем воинские захоронения. И для нас это конечно кажется дикостью такое отношение, я считаю, к нашей общей памяти, потому что на этих захоронениях находятся останки людей всех национальностей. В том числе и поляков, и белорусов, и русских».

А это уже Брест. Католическое кладбище в центре города. Некрополь охраняет государство, а по надгробиям можно изучать историю. В основном здесь похоронены поляки, но на своих и чужих брестчане умерших не делят. Воюют разве что с вандалами.

Выходит, по обе стороны границы отношение к общей истории разное? Конечно, и в самой Польше немало тех, кто уверен: память не знает границ и идеологий. Руководитель Союза сельской молодёжи Гжегож Симакович старается отстоять советские обелиски. Изучает архивы, много пишет. Правда, в последнее время делать это всё труднее.

Гжегож Симакович, руководитель Союза сельской молодёжи г. Бяла-Подляска (Польша): «В этом списке памятники как для простых солдат Красной армии, так и таких, как тут, советских военнопленных. Я считаю, что это наша совместная история. Этого нельзя вычеркнуть, потому что как бы ни было, эти солдаты сражались сдесь. На нашей территории воевали с немцами».

И вот парадокс: этот памятник в лесу местечка Калилув сносить никто не собирается. Польских чиновников не смущает даже красная звезда на обелиске.

Марэк Сулима, депутат Бельского района (Польша): «Я очень рад , что в нашем повете этот памятник удалось отстоять, иначе мне было бы стыдно, ведь мы соседи, а я очень люблю Беларусь. Я тоже буду разговаривать с нашим руководством, чтобы эти памятники ещё лучше выглядели и памятиь была шире».

Каждый год белорусские активисты приезжают в Польшу на субботник. Захоронения, как бы это ни звучало, и место встречи с польскими друзьями. Они понимают: за каждой могилой – судьба человека, а памятники, как бы они не раздражали идейных вдохновителей борьбы с коммунистическими символами, история и белорусского, и польского народов. Конечно, историю не перепишешь, а вот решения чиновников – вполне.