Нынешняя избирательная кампания – непростая. В том числе, из-за пандемии. На настроениях людей это, безусловно, отразилось. Пришлось даже вводить ограничения для наблюдателей. Не всем идея Центризбиркома пришлась по душе. Но правила есть правила. Что еще будет по-новому и как всем нам быть в таких условиях? Об острых углах закругляющейся кампании рассказал заместитель председателя Центральной избирательной комиссии Беларуси Вадим Ипатов.

Заместитель председателя ЦИК подчеркнул, что эпидемиологическая обстановка сыграла определенную роль – реализовывать предписания избирательного кодекса в отдельных случаях стало сложнее.

Вадим Ипатов: «Впервые за всю историю деятельности ЦИК принято постановление, как будут голосовать люди, болеющие COVID-19. Это люди, которые имеют право голоса, и они должны получить возможность проголосовать. Было очень много консультаций с министерством здравоохранения. Вырабатывалась самая удобная и правильная модель, чтобы до каждого человека дойти. Определенные коррективы были внесены и в процесс наблюдения, что сегодня вызвало определенные нарекания, но в то же время мы действовали исходя из складывающейся обстановки».

Вадим Ипатов озвучил квоты, которые были установлены на число наблюдателей на участках и рассказал, как эти места распределяются там, где желающих наблюдать за выборами больше.

Вадим Ипатов: «Звучат цифры три наблюдателя и пять наблюдателей. То есть досрочное голосование – это три, и мы с вами видели это. Ну и уже в основной день голосования до пяти и в зависимости от аккредитации. Да, есть какие-то правоприменительные практики, где стараются определить поочередное присутствие, но основное требование – обеспечить безопасность, не быть источником распространения болезней. Основной посыл такой – не должно быть на участке большого столпотворения наблюдателей».

Также зампред ЦИК рассказал о количестве наблюдателей.

Вадим Ипатов: «Начну не с международных, начну с наших. Более 48 тысяч национальных наблюдателей. Второй момент – это международные наблюдатели. Это 243 человека: 64 человека – это дипломатический корпус, который находится в нашей стране; и более 170 наблюдателей, которые представляют СНГ».

Вадим Ипатов обратил внимание на то, что нельзя делать во время голосования.

Вадим Ипатов: «Участок для голосования – это общественное место. Конечно, нужно соблюдать порядок. Порядок – это не мешать другим избирателям осуществлять свое волеизъявление, не вмешиваться в деятельность участковой избирательной комиссии. На некоторых интернет-ресурсах начинаются посылы: зашел, взял бюллетень, начал изучать какие-то программы… Во-первых, на избирательных участках нет никаких программ кандидатов в президенты. Есть определенные данные, короткая информация. Поэтому вообще избирательное законодательство, не только в нашей стране, в части голосования рассчитано прежде всего на добропорядочного гражданина, который интересовался выборами уже, когда шла предвыборная агитация, он уже знает кандидатов. Мы начали разговор с эпидемиологической ситуации. Если люди будут задерживаться на избирательном участке, то будут создаваться определенные препятствия для гражданина, который следует за ними. Второй момент – «давайте придем во второй половине дня и к концу». Каждый захочет отдать свой голос. В восемь часов избирательные участки закроются. Соответственно, не должно быть такого, чтобы у человека не получилось проголосовать из-за того, что он пришел в конце дня, там стояла очередь, и он не попал на избирательный участок».

Отдельно был рассмотрен вопрос фотографирования бюллетеней и законность так называемых альтернативных систем учета голосов.

Вадим Ипатов: «Это не запрещено. Но для чего фотографируется бюллетень? На интернет-ресурсах говорят – сфотографируйте и отправьте. Здесь мы переходим в плоскость обсуждения тех моделей, которые предлагаются для избирателей, так называемых альтернативных способов подсчета голосов. Давайте обратимся к опыту зарубежных стран. В марте 2009 года Конституционный суд Германии вынес решение, в котором сказал, что электронное голосование, которое применялось в немецком избирательном законодательстве, не соответствует требованию о честности открытости выборов. Почему? Потому, что электронное голосование не гарантирует 100% защиту тайны голосования. Второй момент – алгоритм подсчета голосов этой системы. Например, мне он не известен. Как происходит подсчет в этой системе, которая позиционируется, как правильная? Нет ли там какой-либо кнопки, которую ты нажимаешь, и вдруг он считается по-другому. И третье. Человек, когда отправляет свой голос – отправляет с телефона, а у телефона есть IP-адрес, номер. Возникает вопрос, передаются ли персональные данные. Наконец, репрезентативность. То есть, сколько там человек проголосует и будет ли это отображением картины всей массы избирателей, которые придут на избирательный участок и проголосуют. То есть, это может быть инструмент определенной манипуляции, которая может способствовать очень нехорошему конфликту. Ну а для других каких-то моделей есть опросы. У нас регулируется законодательством, как осуществляется опрос общественного мнения, связанного с выборами, референдумами и т.д. Это инструмент, который известен нашему законодательству».

В заключение Вадим Ипатов дал совет, как реагировать, если на выходе из участка кто-то подходит с камерой и спрашивает, как человек проголосовал.

Вадим Ипатов: «Мы возвращаемся к тайне волеизъявления. Если я вижу, что это представитель СМИ, то я готов с ним разговаривать, хотя и в этой ситуации могу не разговаривать. А если подходит незнакомый человек? Первое – тайна голосования. Второе – съемка. Это опять персональные данные, можно идентифицировать этого человека. Наш Конституционный суд в отношении изображения личности принимал соответствующее решение. Это только с разрешения избирателя».