Социальный оптимизм – отражение результатов работы экономики. Она у нас открытого типа, и эти результаты напрямую зависят от того, как мы торгуем с миром. Вступление страны в Шанхайскую организацию сотрудничества и статус партнера в БРИКС открывают новые перспективы. Там нас ждут с нашими товарами, услугами, опытом и знаниями.

Не все этому рады. Так и норовят помешать. Европарламент потребовал от стран ЕС и Британии закрыть пролив Ла-Манш для танкеров с российской нефтью. И призывает следить за ними с помощью беспилотников. И это лишь один недавний пример…

Неудивительно, что западные санкции и украинский кризис заставили нас искать альтернативу прежним экспортно-импортным магистралям. Когда Литва торжественно выстрелила сама себе в ногу, перекрыв транзит белорусского калия через Клайпеду, злорадству наших беглых, помнится, не было предела. «Ну вось i ўсе, капец рэжыму!» Запад одобрительно похлопывал официальный Вильнюс по плечу, а простые литовцы только крутили пальцем у виска.

Несколько месяцев работы – и калий пошел к своим потребителям. Но уже через братскую Россию. Пересмотрели тарифы, создали приемлемые условия – и про Прибалтийский путь забыли. Как быстро пришлось забыть и про украинские порты. А взамен – искать новые маршруты. И они есть. Некоторые очень интересные.

Блокада хуситами судоходства на Красном море резко подняла привлекательность российского Северного морского пути. Доставлять товары на Дальний Восток и обратно этим маршрутом и быстрее, и дешевле. От японской Йокогамы до российского Мурманска – 11 тысяч километров. Это если следовать по Севморпути. А если через Суэцкий канал – уже 24 тысячи. А если в обход Африки и подальше от воинственных хуситов, то и вовсе далеко за 30.

Интересно, что на стороне России, помимо ледокольного флота, оказался неожиданный союзник – глобальное потепление. Период свободной ото льда навигации растет. И вот уже с этого года движение судов за полярным кругом стало круглогодичным. А это – перспективная новость для нас.