На совещании у Президента обсуждали, стоит ли Беларуси вступать во Всемирную торговую организацию. С одной стороны, участие – это привлечение дополнительных инвестиций, преференции, а также имидж страны. С другой – Минск должен будет подчиниться единым правилам торговли и постепенно отказаться, к примеру, от прямой поддержки отраслей экономики. Вопрос непростой. Но в результате, взвесив все «за» и «против», решение приняли положительное.

Здание Всемирной торговой организации в Женеве охраняют две скульптуры – «Мир» и «Правосудие». Именно эти понятия являются незыблемыми принципами ВТО. Идеи её создания витали ещё во время Второй мировой войны, но самой организации только 21 год. Такая юность такой глобальной организации вызывает у экспертов двойственные чувства. С одной стороны, за это время удалось упростить движение капиталов, сформировать универсальные правила международной торговли. С другой – остались постоянные споры участников, которые ведут к затяжным переговорам.

В этом, пожалуй, и ответ на вопрос, почему в составе ВТО 162 участника, а Беларусь пока в статусе наблюдателя? Впрочем, как и ещё 21 страна, включая белорусских партнёров Азербайджан и Сербию. Однако переговоры Минска по вхождению страны в мировой клуб шли те же два десятка лет. Процедура эта непростая, оттого и растянулась на годы. Александр Лукашенко в начале сегодняшнего совещания ставит вполне резонный вопрос: должны ли мы быть там? И уточняет: что может приобрести и что потерять Беларусь от вступления?

Участие в ВТО даёт прежде всего льготы. Каждая из стран-участниц предоставляет другим режим торговли наибольшего благоприятствования. То есть белорусские производители, получая послабления в виде тарифов и пошлин на товары, могут рассчитывать на увеличение продаж. Другой вопрос – защита национальных интересов. Зарубежные компании со своим товаром ведь тоже могут рассчитывать на преференции – рынок для них не закроешь. Смогут ли конкурировать с импортом отечественные производители?

Этот вопрос старались не поднимать в 1998 году в Кыргызстане – тогда эта республика первой из постсоветских вступила в ВТО. Погоня за льготами обернулась упадком экономики – практически полностью исчезло промышленное производство и сельское хозяйство: земледелие сократилось в 35 раз, животноводство – в 30. А ВВП Кыргызстана уже на 98% состоит из перепродажи импорта. Видимо, поэтому в мае 2014 года президент Алмазбек Атамбаев не скрывал своего желания как можно быстрее вступить в Евразийский экономический союз и сделать, образно говоря, столь нужное переливание экономической крови. Как и Кыргызстан, другие участники ЕАЭС – Армения, Казахстан и Россия сегодня тоже являются членами ВТО. Одновременное участие в международной организации и ЕАЭС не возбраняется, но Александр Лукашенко отмечает: здесь нужна чёткая позиция, что именно, ВТО или Евразийский союз, должно стать приоритетом. Ведь иногда происходит наоборот: партнёры за круглым столом договариваются об одном, а за рамками встречи ведут едва ли не двойную игру и преследуют совсем другие интересы.

В экономической науке считается, что именно международная торговля является самой сложной для понимания. Иногда слишком трудно увязать под единые мировые стандарты национальные. Но именно ВТО сегодня является единственной международной организацией (причём наименее политизированной), решения которой обязательны для исполнения всеми странами-участницами.

Александр Михневич, первый заместитель министра иностранных дел Беларуси: «ВТО – это защита. Она даёт доступ к инструментам. И все споры – это действия, а не торговые войны. Каждая из новых стран ценна для ВТО. От них есть сигнал – мы вас ждём».

Внешнеполитическое ведомство в ближайшее время активизирует диалог по вступлению в ВТО. Когда это случится, сложно сказать, но премьер-министр рассчитывает, что это произойдёт в среднесрочной перспективе, то есть через несколько лет. Но процесс может и ускориться, ведь де-факто Беларусь уже в ВТО.

Андрей Кобяков, премьер-министр Беларуси: «Нормативная база ЕАЭС построена на основах ВТО. Есть риски, но мы будем информировать общественность… Сейчас самые благоприятные обстоятельства – выстроены чёткие контуры ЕАЭС, с Беларуси сняты экономические санкции».

Ещё одно преимущество, которое есть у Беларуси, – это время. Несколько лет – срок достаточно большой для того, чтобы руководителям предприятий скорректировать стратегию. Ведь несомненно, что со вступлением в ВТО будут диверсифицированы рынки сбыта, прийти на которые белорусские товары должны максимально привлекательными.

Антон Кудасов, заместитель министра экономики Беларуси: «Мы считаем, что наш экспорт возрастёт. Вот факты за 20 лет: экономика выросла в 5 раз, торговля – в 6. Экспортёры будут пользоваться возможностями, а правительство – правовым полем».

При всех преимуществах, к переговорам правительство всё-таки будет подходить взвешенно. Стратегия выбрана как компромиссная: к примеру, можно уступить в одном сегменте товаров, зато требовать компенсации и получить бонусы для другого. С присутствием во Всемирной торговой организации у Беларуси увеличится и мировой рейтинг, а это положительный тренд для доверия партнёров, кредито- и платёжеспособности, а также инвестиционной привлекательности. В пользу ВТО говорит и тот факт, что при всех спорах внутри мировой структуры ни одна из 160 двух стран из неё не вышла.