Над первой сценой Беларуси летит «Чайка» – чеховская, да не та же. К примеру, Треплев произносит: «Падымем заслону роўна а палове на дзевятую». И Сорин отвечает: «Цудоўна!» Эта премьера на родном нам языке не драма, как сейчас повелось в России.

«Комедия» читается «от автора» вдоль крыла птицы. О чём ещё узнаем, начиная с афиш? Из услышанных разговоров: «Опять Чехов!» Заметим, не «опять», а «вновь». Мало кто – включая труппу Купаловского – ныне вспомнит первую «Чайку» 1954 года. Да и вторая 1996 года парила над Малой сценой театра.

До этого спектакля считали дни в кассах (устали повторять: «Всё продано!»), в соцсетях. Туда, изредка, попадали фотокадры с репетиций. Они шли в закрытом режиме. «Зачем вам было бы столько “пи” с экрана?» – шутят в закулисье, называемом между собой «брехаловкой», новые Заречные да Дорны.

Николай Пинигин, режиссёр-постановщик комедии «Чайка»: «Я бачу дэкадэнцкія, дзебільныя п’есы, бачыў сур’ёзныя. Я думаю, што Трэплеў напісаў (Чэхаў – Трэплеў), напісаў тое, што сёння па ўсіх каналах паказваюць. Тое, што адбудзецца з зямлёй. Людзі, львы, арлы і курапаткі знікнуць. Журавоў не будзе. Гэта апаклептычная свядомасць, такая “цвярозая” на сам рэч».

«Переигрывали» классику три месяца. Подойдя при этом здраво к фразе: «Патрэбны новыя формы». Лишь четыре чеховских действия объединены в два акта с антрактом. На злобу дня зритель не должен зевнуть. Впрочем, самому Пинигину не сидится на месте. Со стороны кажется: он – Треплев – режиссёр в классическом тексте.

Пьеса Антон Палыча – о театре, который есть жизнь. Смотреть «Чайку» по ту сторону рампы (иногда на уровне публики, из оркестровой ямы) будут два состава актёров. Днём репетировал второй. Правда, не весь. В роли Треплева – птичка напротив фамилии «Казела» и сегодня, и завтра, и вообще пока комедия в репертуаре.

Евгения Кульбачная, актриса Национального театра им. Янки Купалы: «Я считаю свою Аркадину замечательной, чудесной, крутой актрисой, красивой женщиной, коль скоро подле неё такой великолепный Тригорин – молодой, красив собой».

Костюмы а-ля Серебряный век. Много чёрного, как в тексте. Сценография – литовский художник Мариус Яцоускис буквально проиллюстрировал Чехова: «Наскоро сколоченная эстрада, с занавесом, но без задней стены». Озеро – это проекция.

В Купаловском эксперимент – с синхронным переводом на английский. Не исключают и французский. А на каком же сыграют в МХТ? Туда – на самую «чеховскую» сцену Москвы – намечен первый заграничный полёт нашей «Чайки».