Полотна Владимира Акулова – мэтра так называемого второго авангарда – заняли весь второй этаж Национального центра современных искусств. Архитектура выставки, как большая коммунальная квартира. В таких и в Минске, и в родных художнику Барановичах с конца 50-х зарождались белорусский формализм, абстракционизм, прочие «-измы».

Никому сегодня не удалось буквально «обрести легенду», а ведь обещали – будет. В поисках Акулова столичная богема бродила по длинному коридору и восьми залам Центра искусств несколько часов, вопрошая: «Может, вообще, это плод чей-то фантазии?». Мэтр так и не вышел из арт-подполья, в коем пребывает последние лет 30.

Куратор персональной выставки Акулова (также его официальный покровитель) уж четверть века собирает живопись и графику. О коллекционере Ксеневиче даже заговорили: «Может, это он сам пишет?». Свыше полусотни портретов, пейзажей, натюрмортов – большинство ранее не экспонировалось.

Сегодня полотна автора уникального стиля, взявшего чуть-чуть от экспрессионистов, немного от примитивистов, что-то от фовистов – в бывших академических мастерских реалистов. То есть оппонентов выпускника знаменитого витебского «худграфа». Здесь, например, работал Михаил Савицкий – народный художник СССР, последний из наших.

Интерес к картинам Акулова сейчас даже за океаном. На Западе за жанровую композицию создателя живописной галереи «100 олигархов Forbes» готовы платить до 15 тысяч евро. После Минска арт-проект ждут в Русском музее Петербурга. Может, там всё-таки «обретут легенду». Буквально.