Музыкальные инструменты эпохи Средневековья. Можно ли их послушать в Беларуси? Кто даёт им вторую жизнь? Возрождение каждой такой скрипки, виолы или лютни – это не заводская работа. Это делают редкие мастера, которые, как правило, своему ремеслу посвящают всю жизнь. С одним из таких встретилась наш корреспондент Ирина Никитина. 

Игра на музыкальных инструментах – лишь приложение к любимому делу.  Вернуть к жизни – главное для полесского мастера. Например, старинная виола –  год работы. В основе грифа – тысячелетний дуб, а струны  сделаны из овечьей кишки. Именно так воссоздаются оригиналы XVI века.

Андрей Шклёда, музыкальный мастер: «Старинные инструменты гораздо богаче звучат, больше затрагивают душу человека. Если рассматривать фортепиано и клавесин, то клавесин более "тембристей" звучит». 

Первый музыкальный инструмент  Андрей Шклёда смастерил 20 лет назад, с тех пор изготовил более 60. Лютни, гитары, спинет, кельтская арфа, контрабас…  Какими они были, мастеру подсказывают старинные чертежи. Потом их звучанию аплодируют по всему миру.  На родине, говорит мастер, пока заказов меньше. Последний был три года назад. На такие инструменты очень специфический спрос. Работа дома (отдельной мастерской нет) не останавливается. Для коллекции уже можно открывать музей. 

Андрей Шклёда, музыкальный мастер: «Балалайка – это русский народный инструмент. Где наша белорусская лютня, где наши виолы белорусские, где наши колёсные белорусские лиры, где наши дуды?»

Именно работу Андрея Шклёды – первую белорусскую скрипку ручной работы  – оценил Президент. Александр Лукашенко обратил внимание именно на инструмент, а не на музыканта, что для любого мастера – истинная похвала. Президент, оценивая выставку отечественных новинок спорта и музыки, сам попросил скрипачку что-нибудь исполнить. 

Главное, говорит, Андрей, чтобы и старинным инструментам тоже место нашлось, ведь с Пинском связана ещё одна мечта. Старый орган во Францисканском костёле звучит на протяжении 200 лет. Именно сюда мастер приходит вдохновляться. Создатель  этого органа когда-то тоже был самородком. Больше тысячи голосов – целый оркестр. Таких древних звучащих  инструментов  в нашей стране нет. Но полесский мастер мечтает это изменить.