Минск перешёл на «время» Дали. Отсчёт обратный. До вернисажа, наверное, года. Сезона так точно. Две с половиной тонны – общий вес экспонатов, доставленных в главный музей Беларуси.

Это только в афишах между ними предлог. И такого не было ни в одном из 55 «выставочных» городов России (крайняя на ящиках – Москва). Впервые за границей «в кадре»: как извлекают Дали?

О подлинности «время» спорят до сих пор. Около 250 шедевров двух гениев-сумасбродов (в комплекте – керамика Пикассо) – частная коллекция, ставшая с 94-го года четвёртой в мире. Тут, уверяют, и количество, и качество.

Александр Шадрин, коллекционер (Россия): «Они все приобретены у Бенжамина Леви – это бывший юрист Сальвадора Дали. И он выкупил авторское право у самого Сальвадора Дали. И если вы приедете в музей в Фигерасе, больших работ вы там не увидите. Почему? Потому что музей в Фигерасе не имеет права их выставлять без разрешения Бенжамина Леви. А у меня с ним договор. Керамика Пикассо куплена у меня с аукциона, где продавался Алан Рамье. Всё! Это вершина!»

Кстати, майолика Пикассо есть и в собраниях Беларуси. К примеру, Национального художественного музея. Однако, вернисаж даже не в столичном Дворце искусств. Эту площадку рассматривали.

Олег Рыжков, директор Национального исторического музея Беларуси: «Есть история политическая, есть история социальная, есть история живописи, есть история культуры. Поэтому, наверное, и приоритет Национального исторического музея. А во что он обошёлся? На этот проект не потрачено ни одной бюджетной копейки».

Под Дали и Пикассо – три зала. Этот – самый большой в стране, бывший Ленинский. Стены готовы принять графику отца «сна наяву», буквально «сюрреализма». К авангардному течению, порой, приписывают витебского Шагала.

Ярослав Шадрин, куратор выставки «Дали и Пикассо» (Россия): «Он, как и Дон Кихот Ломанческий, с обострённой фантазией, направлен был на создание своего внутреннего мира в реальной жизни, а Пабло Пикассо, он всё-таки ближе был к реальности».

Литография «Женщина-цветы». Она несколько лет висела в спальне Галы. Кстати, супруги Дали и Пикассо были из русских. Однако на Родине – Елены Дьяконовой и Ольги Хохловой – до Перестройки признавали лишь одного автора.

«Тиражный» символ мира после войны – голубка. Она перелетела «железный занавес». Этот рисунок Пикассо в СССР оказался по вкусу даже противникам всяких «-измов» (вроде кубизма). Объекты же сюрреализма вдали от Барселоны увидят только сейчас.

Всё-таки гении или безумцы? Каждый найдёт ответ на этот вопрос сам. Минск только начинает сверять время по «часам» Дали.