«Пара-пара-парадуемся!» Под сводами Дворца Республики в Минске поёт Михаил Боярский, а аккомпанирует автор этих слов. Максиму Дунаевскому – 70 лет!

Сегодня маэстро в большом юбилейном туре. Одно из первых «мерси» композитор говорит белорусским поклонникам. Уж неспроста!

Купюра в шлягер 78-м по ходу… И праву, авторскому. Несмотря на то что сегодня Дунаевский просто «оживляет пианино» (здесь уместна аналогия с хитом из «Мери Поппинс…»). Этим вечером за роялем он часть оркестра (белорусского, филармонического), управляемого дирижёром. Но, как говорится, «что позволено».

Максим Дунаевский, композитор, народный артист России: «Это очень дорогой моему сердцу город. Бывал здесь тысячу раз. Совершенно европейский: чистый, аккуратный, ухоженный. В России такого города нет».

Когда-то он выразил счастье в семи нотах. Это была мелодия к одноименному телефильму. Без музыки Максима Дунаевского сейчас невозможно представить ни «Карнавал», ни почти 70 других лент. Включая отечественную «Проданный смех» начала 80-х. По пути на концерт мы заглянули в Минский музей кино.

Афиша 1933 года. Скоро премьера ленты «Первый взвод». Фильм, можно сказать, «агитка». А потому мало кто помнит. Но именно с этой драмы начался новый «звуковой» этап белорусского кино. Тогда же впервые на экранах (а точнее в титрах) замечена фамилия, ныне известная каждому.

Маэстро признаётся: как и отец – Исаак Дунаевский, он ориентировался на западную музыку, чьё «тлетворное» влияние нередко ставили композитору в укор. Зато друзьям до сих пор нравится такое «селяви».

Песни «Ветер перемен», «Городские цветы», «Все пройдёт», «Леди совершенство», «Позвони мне, позвони!» когда-то звучали из каждого приемника. Да и сегодня их легко подхватывает зал. А ведь Дунаевский мог стать исключительно классическим композитором или профессиональным теннисистом. Не стал… И за это уже мы говорим «Мерси, боку!» судьбе.

Подробности – в видеосюжете нашего корреспондента