К 130-летию Брониславы Нижинской. Одного из крупнейших хореографов XX века вспоминали сегодня в Большом театре. Мало кому известно, что у легендарной балетной династии белорусские корни. Они есть и у гениального композитора Игоря Стравинского. Обсуждают возможность постановки его «Свадебки», прославившей некогда на весь мир уроженку Минска.  

Создавала репертуар грандиозных «Русских сезонов», водрузила «стол» на сцену парижского Grand Opéra, её спектакли-символы эпохи 1920-х «одевали» Коко Шанель и Пабло Пикассо – это всё о Брониславе Нижинской, что по сей день незаслуженно в тени славы великого брата. Скульптура Вацлава в образе Фавна – в театральном вестибюле. 

Виктор Скоробогатов, заслуженный артист БССР: «Што тычыцца Ніжынскіх, дык самы першы з вядомых – Мікалай Ніжынскі. Ён працаваў у Слоніме ў князя Агінскага. Потым пераехаў па запрашэнню Зорыча ў Шклоў. Напрыканцы XIX стагоддзя Мінск быў суцэльны “Парыж музычны”. Што ж тут здзіўляцца, што на сцэне нават дзеці нараджаліся. Ды яшчэ якія! Браніслава Ніжынская – адна з самых вядомых балетмайстраў свайго часу».  

Фамилия на слуху с 1778 года. Все Нижинские – католики. От этого –  и набившее оскомину клише «танцоры польского происхождения». Пять поколений семьи были связаны с балетом к моменту, когда дочь Томаша Бронислава впервые дёрнула ножкой.    

Будущая артистка появилась на свет буквально за кулисами, устроив внеплановый антракт. 8 января 1891 года её мама выступала в Минске, танцевала в опере Михаила Глинки «Жизнь за царя». Это было на сцене гортеатра, ныне – Купаловского. В нём же 88 сезонов назад родился Большой.

Дебютировала сразу балерина Нижинская в питерской Мариинке. Однако тогда критики невзлюбили Брониславу за прыжок, который могли делать только мужчины. Ушла в труппу к Сергею Дягилеву. Раскрыла себя в хореографии. Эстетика актуальна.     

Марина Вежновец, заслуженная артистка Беларуси: «Уже неоклассика, то есть на классических основах, но всё-таки это свободный танец. После спектаклей Валентина Николаевича мне несложно прикасаться к чему-то новому». 

Прима балетов Елизарьева пять лет назад «вошла» в роль Иды Рубинштейн. Это она в 1928 шокировала Париж в «Болеро» Мориса Равеля. «Стол» и другие находки Нижинской повторил Морис Бежар в своей постановке – тоже легендарной. Спектакль «в духе» потомка звёзд труппы графа Зорича в Шклове обязан появится в репертуаре Большого.