В бывшем заводском цеху состоялась премьера гиперправдивой драмы Центра визуальных и исполнительских искусств по пьесе финалиста Пулитцеровской премии Раджива Джозефа. Публика не спешит хлопать дверью. С ней всё-таки заговорил «человек в «Золотой маске». Так арт-критики называют одного из самых востребованных отечественных режиссёров «новой волны». 

Со своими «Стражами...» готовиться предстать перед судом зрителей. Александр Янушкевич по праву хранит молчание. Волнуется, заметно. До апофеоза – 80 минут без антракта и занавеса. Режиссёр впервые создаёт спектакль вне классического театра.        

Татьяна Нерсисян, художник-постановщик спектакля «Стражи Тадж-Махала»: «Замысел родился раньше, а потом мы вошли в эти четыре стены и попытались его осуществить. Даже лучше, что нет сцены. Это даёт большую свободу. Самый такой «малообъёмный» спектакль из всех моих».

Гиганты и лилипуты – в каждом проекте этого дуэта. Огромная бабушка и маленькие внуки в «Толстой тетради», отмеченной «Золотой маской». Сейчас четыре номинации на высшую российскую премию получил их «Сад» в театре кукол Карелии. У всех есть тень. И она выглядит по-разному. «Стражи...» – Бабур и Хумаюн – в порядке представления. 

Александр Ратько, актёр Гродненского театра кукол: «Ему тяжело следовать каким-то правилам. У него всегда есть какие-то вопросы: а если бы? А почему? А зачем?»

Иван Кушнерук, актёр Национального театра им. Янки Купалы: «Это, знаете, как «Отцы и дети» Ивана Тургенева. Он не хочет облажаться, он не хочет показать свою слабину».

В Восточной Европе пьесу американского драматурга индийского происхождения лишь читали на московском фестивале «Любимовка». Дебютный выход «Стражей...» Раджива Джозефа – в Минске. 18+, ненормативная лексика. Многое объяснят «сорок тысяч рук».

Тадж-Махал – копия «райского» дома дорогой жены падишаха. Соорудить здесь мавзолей 17 века (при всём своём мастерстве) постановщики не смогли. Им и не надо было. Хватит грязи. Великая максима «Искусство требует жертв».

«Джозеф работает с мрачным мифом...» – писала The New York Times после премьеры на Бродвее. «Драма не без чувства юмора, радует ухо и шокирует» – это уже цитаты чикагских газет. Отечественные критики делят спектакли на «мёртвые» и «живые». Сходите.