Что было модно, к примеру, в сезоне осень-зима 1915? Думаю, мало кто вспомнит. А ведь часть аксессуаров до сих пор актуальны. Первые образцы от кутюр показали в Несвижском замке.

Если бы за окном была не осень 2015, а, например, 1885, то этот наряд – как раз для визитов в «маленький Париж». Так созывала Несвиж княгиня Мария Дорота Радзивилл – первая красавица старой Европы. Сегодня под сводами замка не только «сherchez la femme». Стоит поискать монограмму автора первого манекена в форме торса. Перед вами – фигура XIX столетия, старейшая в Беларуси.

Игорь Сурмачевский, коллекционер: «Дело в том, что это подписное платье Чарльза Уорта. Одного из столпов, скажем так, платьев де кутюр, то есть платьев от мастера».

Именно британец Уорт определил на века, что такое «высокая мода». Её образцы сегодня в витринах музеев уровня нью-йоркского «Метрополитен». Свою коллекцию haute couture Сурмачевский собирает с 70-х. Сейчас показал более трёхсот артефактов того, о чём говорят «изменчиво, как женское настроение».

У королевы бурлеска Диты фон Тиз – 40 сантиметров. Здесь… 64! Правда, это без корсета. С ним та самая идеальная «осиная талия» составляла бы 35 сантиметров! К выставке манекены подгоняли с помощью рубанков.

Конструкции одолжили в соседнем Мирском замке. Там была первая презентация ретро-гардероба. Экспозиция в Несвиже – от изнанки. На публику – панталоны, бюстье, пенюары, шёлковые чулки даже не прапрабабушек. Со страниц парижского журнала XIX века мчится к нам в образе амазонки знаменитая авантюристка Екатерина Радзивилл.

Сергей Климов, директор Национального музея-заповедника «Несвиж»: «Вещи личные, они, как правило, не подписные. Там могли быть какие-то бирки мастеров или клейма мастеров. Эти вещи практически не встречаются. И доказать их принадлежность роду практически невозможно. Поэтому мы решили показать эпоху. То, в чём могли ходить Радзивиллы, их гости».

Общая тема выставки – бал. Это второй выход платья Марии Валерии Габсбург, дочери небезызвестной Сиси (императрицы Австрии). Муфта из сибирского соболя. О чём надпись на родной трубе-коробке. Футляр для вееров лет 150 назад сделан в Китае.

Игорь Сурмачевский, коллекционер: «Если мы вспомним картины Буше, где дама принимает свой утренний туалет, как раз веер-экран мы найдём внизу, возле камина. Так что он был не только, скажем, “опахалом”, но в то же время экраном от горячего воздуха».

Некогда исходил пар из «носика» этого чайника. Сервиз «тет-а-тет» – со стала «подляшского Версаля» – белостокского дворца Браницких, родственников Радзивиллов – ищите на выставке фамильный герб «Трубы».