Жлобинский оборотень (18 декабря 2008, 00:40)
Жлобинский оборотень
Середина 80-х. Районный центр Гомельской области – Жлобин. У руководства города далеко идущие планы. Уже второй год на полную мощность работает местная гордость – Белорусский металлургический завод. Молодой 70-тысячный Жлобин активно развивается и считается одним из самых перспективных городов республики. Казалось, это именно то место, где царит стабильность и порядок, районный центр, который можно ставить в пример на всесоюзных партийных съездах. Никто и не подозревал, что здесь ещё до наступления лихих 90-х произойдут события, которые бросят тень на органы внутренних дел, прокуратуры и госбезопасности Беларуси одновременно.
Дело под номером 1289437. Дело, которое нанесло серьёзный удар по советской системе правоохранительных органов, дело в котором впервые за послевоенное время прозвучало слово «банда». Тяжкие преступления, в которых замешан сотрудник милиции. Побег из сверхнадёжного изолятора КГБ. Того, кто всё это совершил, долгое время в Беларуси так и называли – «преступник №1».
Шёл 1986 год. У руля власти в Советском Союзе появился молодой и уважаемый генсек Михаил Горбачёв. В государстве после долгого периода застоя начались резкие перемены. Зазвучали теперь уже известные всему миру слова: ускорение, перестройка, гласность. Высокие чиновники и директора крупнейших предприятий всех союзных республик принялись активно реализовывать на практике посылы руководства страны. Однако большая часть населения Союза ещё долго не могла взять в толк, куда ведёт их Горбачёв. Впрочем, народ явно симпатизировал своему лидеру. Михаил Сергеевич совершает поездки по стране, сам вникает в проблемы рабочих и селян, открыто беседует с людьми. Ни одна республика, ни один город не могут ударить лицом в грязь, принимая высокого гостя. Белоруссия не исключение. Показатели по всем направлениям должны быть в норме и выше её. В том числе и показатели борьбы с бюрократизмом, взяточничеством, преступностью в целом. Конечно, кое о чём приходилось умалчивать. А скрывать было что.
10 декабря 1986 года. Посёлок Лукский, Жлобинский район. Совершено дерзкое нападение на кассу ПМК-59 треста «Гомельоблсельстрой». Преступники проникли в помещение кассы ночью, взломав дверь монтировкой.
Вскрыв сейф, неизвестные похитили более 35 с половиной тысяч рублей. Что интересно: не было ни выстрелов, ни борьбы, а на месте происшествия преступники оставили патрон от пистолета «ТТ». Лишь несколько лет спустя станет известно, что патрон оставлен, дабы запутать следствие.
Несколько месяцев спустя предпринята попытка разбойного нападения на кассу совхоза «Мормаль» Жлобинского района. Вооружённые люди в масках, взломав дверь конторы, пытались проникнуть в помещение кассы, где находилось почти 82 тысячи рублей. Лишь сработавшая сигнализация помешала осуществить задуманное. Преступники скрылись.
Дальше – больше, неизвестные совершают дерзкое разбойное нападение на кассира колхоза «Искра» Жлобинского района.
Семченко Алексей Евгеньевич, в конце 80-х начальник отделения уголовного розыска Жлобинского ГРОВД: «Этому предшествовало три угона автомашин, ЗИЛ, ВАЗ, Жигули. 12 июля в 1 час дня поступило сообщение о разбое».
Выехав на место преступления, оперативники увидели следующее: угнанный «ЗИЛ» столкнулся с машиной кассира. Свидетелей преступления оказалось сразу 6 человек: сама потерпевшая – кассир, 3 работника колхоза, водитель и охранник. Они рассказали, что, возвращаясь на служебном «Уазике» из городского банка Жлобина в колхоз увидели две машины, которые двигались по встречной полосе: «ЗИЛ» и «Жигули».
Картина нападения была такова: «ЗИЛ» резко повернул наперерез автомобилю кассира, произошло столкновение. Из машин выскочили двое мужчин в масках и женщина – блондинка в тёмных очках. Все трое были вооружены охотничьими обрезами. Интересно, что руководила нападением женщина!
Блондинка в тёмных очках потребовала отдать деньги – зарплату работников колхоза. Для устрашения один из преступников выстрелил в воздух. В испуге кассир отдала чемодан. В нём было ни много, ни мало, а почти 125 тысяч рублей.
Навроцкий Сергей Владимирович, в конце 80-х старший оперуполномоченный 6 отдела уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома: «По тем временам огромные деньги. На них можно был поострить дом, купить несколько машин. При средней зарплате работников колхоза в 190 рублей, ущерб был нанесён просто колоссальный».
Такая сумма для обычного гражданина Советского Союза считалась чем-то запредельным. Официальный курс доллара составлял на тот момент 70 копеек. Автомобиль Жигули стоил 6 тысяч рублей. На 125 тысяч можно было купить 20 таких машин. В 80-е подобную сумму – почти 180 тыс. долларов – было невозможно потратить. Куда их деть? Страна закрытая, в банк не положишь, за границу не вывезешь.
И, тем не менее, деньги нигде не засветились! Разбойные нападения, угоны машин, но самое главное – хищения денежных сумм в особо крупном размере – за подобные преступления в Советском Союзе была предусмотрена смертная казнь. Как доложишь о таком руководству страны? А тем временем, дело уже принимало всесоюзный масштаб.
В Жлобин приехали оперативные сотрудники УВД Гомельского облисполкома, следователи МВД и Прокуратуры республики. Первой и единственной зацепкой была женщина, на которой не было маски. И хотя она была в солнцезащитных очках, удалось составить её фоторобот.
Семченко Алексей Евгеньевич. В конце 80-х начальник отделения уголовного розыска Жлобинского ГРОВД: «Мы, работники милиции, иногда скептически относимся к фотороботам. В данном случае он был сделан классически. Как-то к нам зашёл сотрудник милиции Мезин, он работал в дежурной части. Один из милиционеров говорит: «Саша, это же ты», – он затушевался и говорит: «Ты что дурень».
Тогда на странное сходство никто не обратил внимания, ведь на фотороботе была женщина. Не обратили внимания и на показания местного жителя, который собирал в лесу ягоды и сообщил, что видел там сгоревшие «Жигули», схожие с теми, что были у нападавших на кассира. А мимо по лесу проезжал местный милиционер Александр Мезин. Оперативники даже не пытались проверить эти факты. Их в первую очередь интересовало, почему охранник, который находился возле кассира, так и не достал оружие. И как преступники вообще могли узнать про то, что будет перевозиться столь крупная сумма денег. Начались допросы работников колхоза, в организации преступления стали подозревать даже руководителей Жлобинского отдела милиции, ведь в те годы каждому кассиру, прежде чем он получал деньги, выдавался специальный талончик – разрешение в милиции. В Жлобине всё чаще стало звучать популярное в те годы слово «мафия».
В 86 году на советском телеэкране с успехом начался показ итальянского телесериала «Спрут». В фильме бесстрашный комиссар Катани ведёт борьбу с итальянской мафией, которая проникла буквально всюду: в правоохранительные органы, во властные структуры. Советские люди узнали, что если на кону большие деньги, преступником может стать даже человек в погонах.
Нечто подобное, подозревали следователи, происходит и на местном уровне в белорусском городке Жлобин. Однако в Советском Союзе нападения на кассиров совершались крайне редко. Те, кто доставлял зарплату, не боялись даже с крупными суммами передвигаться без охраны. Это сегодня большие деньги охраняет вооружённые люди, прошедшие специальную подготовку, а в случае опасности, на милицейский пульт немедленно поступит сигнал о нападении. В Советском Союзе этого не было. Уникальный факт: охранник ограбленного кассира колхоза «Искра» за 15 лет подобной работы даже ни разу не расчехлял своё ружьё.
Семченко Алексей Евгеньевич, в конце 80-х начальник отделения уголовного розыска Жлобинского ГРОВД: «Бывали случаи, когда кассир ходил с чемоданом с деньгами по рынку. С целью воспрепятствовать подобным преступлениям. После совершённого, милиция усилила охрану кассиров».
Некоторое время в городе громкие преступления не совершались. Никто из оперативно-следственной группы даже подумать не мог, что это только начало. Совсем скоро в городе начнутся убийства и вымогательства, а сыщикам предстоит провести ещё не мало бессонных ночей.
Конец 1988 года. В деле о нападениях на кассы и кассиров, подвижки были незначительными. Руководство республики взяло дело под контроль. Тем более, что новый 1989 год вслед за праздниками принёс новую напасть. Неизвестные стали уничтожать личные автомобили руководящих работников силовых структур Жлобина. Беспредельная наглость! Преступники сначала попытались совершить поджог автомобиля, принадлежавшего заместителю начальника Жлобинского ГРОВД Василию Крикуну, а затем сожгли машину межрайпрокурора города Алексея Егорченко. Досталось от злоумышленников и другим чиновникам.
Те, кого беспокоило создавшееся положение понимали, что почувствовав безнаказанность, преступники решили показать жителям города, что больше нет защиты и нельзя надеяться на помощь сотрудников правоохранительных органов. Но эти поджоги, как оказалось, были лишь цветочками.
26 мая 1988 года в Советском Союзе приняли закон «О кооперации». В стране впервые за долгие годы людям позволили работать на себя, в государстве начали развиваться рыночные отношения. За первый же год в стране возникло около 100 тысяч кооперативов, появилась прослойка обеспеченных граждан. Выросли первые фешенебельные рестораны, негосударственные банки, и как символ нового времени – частные платные туалеты. Жил по-новому и Жлобин. Одним из первых кооперативов, который возник в городе, стало рыбное хозяйство «Мелиоратор».
Навроцкий Сергей Владимирович, в конце 80-х старший оперуполномоченный 6 отдела уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома: «По тем временам только становился этот бизнес, люди приобретали себе блага. Вот один человек купил в аренду озеро и занялся разводом рыбы. Что такое получить в личное пользование кусок воды, естественно бандиты обратили на это внимание и начали наезжать на хозяина, требуя доли».
Утром 24 августа 1989 года предприниматель Жамойдо был найден возле Малевичского озера мёртвым. Экспертиза установила – смерть кооператора наступила от огнестрельного ранения шеи и грудной клетки. Коллега убитого рассказал, что они сидели вечером в вагончике, как вдруг послышался лай собаки. Жамойдо вышел на улицу. Затем раздалось несколько выстрелов. Напарник побоялся выходить на улицу и лишь утром обнаружил труп арендатора. А уже к обеду этого же дня в милицию обратились руководители кооператива «Мелиоратор» с заявлением, что неизвестные, по телефону угрожая расправой, требуют крупную сумму денег. Все были смертельно напуганы. Не прошло и недели, как Жлобин потрясло ещё одно убийство. Выстрелом в шею был смертельно ранен таксист Роман Рывкин.
Самуйлов Николай Георгиевич, свидетель убийства Романа Рывкина: «Я подошёл к таксисту, попросил продать шампанское, не успел он что-то сказать, как услышал выстрел. Я говорю, убили, подошли люди, зажали рану платком».
Убитый таксист был известной личностью в городе. Все знали, что у него можно купить дефицитные товары практически в любое время суток. Он был первым частником в Жлобине. У него всегда имелись деньги. Убить его мог кто угодно. Но никто не сомневался, что это дело рук всё той же неуловимой мафии, которую не могут поймать уже третий год.
Паращенко Николай Павлович, в конце 80-х заместитель начальника милиции по оперативной работе Жлобинского ГРОВД: «Люди были напуганы, дерзкие преступления, вымогательства, разбои, убийства, ажиотаж был солидный».
Был даже такой факт: коллектив 40-го жлобинского строительного треста объявил премию в 10 тысяч рублей тому, кто поможет изловить преступников. Атмосфера в городе накалялась. Необходимо было срочно остановить творившийся беспредел. Из Минска в Жлобин приехали лучшие сыщики страны. Следователи прокуратуры, оперативники Комитета госбезопасности, Министерства внутренних дел и принялись напористо отрабатывать всевозможные версии. В круг подозреваемых попадал любой подозрительный человек, судимые и неработающие граждане. Было организовано сразу несколько оперативно-следственных групп. Руководство понимало: идёт утечка информации, именно поэтому преступники неуловимы. Все оперативные группы действовали автономно друг от друга, была даже одна, которая работала совершенно секретно.
Козел Владимир Анатольевич, в конце 80-х старший оперуполномоченный 6 отдела уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома»: «Это было неожиданно, вся ситуация, которая складывалась в Жлобине, ситуация недоверия друг к другу. Сотрудники УВД не доверяли сотрудникам Жлобинского ГРОВД. Вся работа шла только с сотрудниками прокуратуры, никто не знал, что мы там работаем».
Тем временем звонки с угрозами кооператорам продолжались. Необходимо было отследить, откуда вымогатели звонят. Устаревшая телефонная станция польского производства могла установить звонок лишь через 11 минут, естественно преступники за это время успевали высказать угрозу и спокойно скрыться. Одно было известно точно, все звонки поступают из телефона-автомата.
Это сейчас позвонить можно, откуда угодно и куда угодно. Люди, в основном пользуются мобильными трубками. В 80-е дома телефон имели не все, автоматы пользовались спросом. Но они часто выходили из строя. В Жлобине таксофонов насчитывалось с десяток. Но преступники часто пользовались одним в центре города на улице Карла Маркса.
Чтобы перехватить звонок, оперативники приняли неожиданное решение. Они просчитали, когда должна поступить очередная угроза. И на это время попросили руководство узла связи выключить все телефоны-автоматы в городе кроме двух. Когда раздался очередной звонок с требованием денег, опергруппа уже знала, откуда звонят.
Мельников Владимир Ильич, в конце 80-х начальник отделения отдела уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома по раскрытию преступлений против личности: «Выехали к месту, увидели, как двое людей вышли из телефонной будки и направились в нашу сторону. Я принял решение их не брать, а проследить за ними».
Подозреваемые сели в машину. Её номер проверили быстро, автомобиль принадлежал пенсионеру из Светлогорска. А на следующий день произошло невероятное превращение. Опергруппа засекла этот же автомобиль, но с совершенно другими номерами, которые числились за сотрудником жлобинской милиции.
Автомобиль, в который сели преступники, принадлежал сотруднику милиции! Первое, о чём подумали оперативники, что слежка ошиблась. Может быть, машины просто перепутали? Мало ли в Жлобине автомобилей одной марки и цвета. Но были и сторонники этой версии: ведь тогда всё сходилось! Становилось совершенно понятно, как происходила утечка информации. На милиционера запросили досье.
Досье:
«Мезин Александр Тихонович, родился 13 ноября 1954 года в г. Кандалакша, Мурманской области. Несудим, женат, имеет на иждивении троих малолетних детей. Увлекается восточными единоборствами, вредных привычек не имеет. В системе правоохранительных органов работает уже более 14 лет».
На первый взгляд добросовестный сотрудник милиции. Если бы не одно но. Гораздо позже станет известно, что Александр Мезин вообще не должен был работать в милиции. Ещё в 1974, когда он проходил службу во внутренних войсках, его характеризовали как человека, который проявлял грубость и насилие в отношении сослуживцев. Командование части выдало заключение о нецелесообразности его использования для работы в правоохранительных органах. Но кто-то недосмотрел, кто-то не учёл, а в результате в милиции появился будущий оборотень. Мезин работал сначала в Клинцах, Брянской области, затем в Тынде, и в 1984 он переехал в Жлобин. К этому времени отрицательная характеристика таинственным образом исчезла из досье Мезина.
Мельников Владимир Ильич, в конце 80-х начальник отделения отдела уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома по раскрытию преступлений против личности: «Он всегда планировал преступления перед тем, как заступить на смену. Сначала совершается преступление, а уже на следующий день, когда кипит оперативная работа, именно Мезин возил сотрудников на места преступлений и естественно знал, что происходит».
Но пока у следствия имелись лишь косвенные улики. Настоящих доказательств причастности Мезина к преступлением не было. Решено было не задерживать милиционера, дабы не ошибиться. Тем более, что в деле был ещё десяток подозреваемых. Тем временем злоумышленники изменили тактику, теперь они звонили не из телефонов-автоматов, а подключались к телефонным линиям квартир обычных граждан. Оперативники решили сыграть в контригру с вымогателями: по плану кооператор должен выполнить требования вымогателей. Только вместо денег будет кукла, а в укрытии будет поджидать опергруппа.
В пакет положили нарезанную по размеру денежных купюр простую бумагу и, выполнив инструкцию вымогателей, выбросили в указанном месте. Казалось, на этот раз вымогателям не уйти. Не тут-то было. Каким-то чудом преступники обошли засаду, и сумели забрать подложенную им «куклу». Операция с треском провалилась.
Мельников Владимир Ильич, в конце 80-х начальник отделения отдела уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома по раскрытию преступлений против личности: «Они нашли пакет и утром звонят Фарберову, ты нам подбросил куклу, а мы тебе огонёк. Произошёл взрыв возле дома».
Потерпевшего срочно вывезли из города. А работа продолжилась. Вскоре в кабинете заместителя начальника Жлобинского отдела милиции Николая Паращенко появился некий ранее судимый гражданин по фамилии Латушкин. Удивлению не было предела: Латушкин сообщил: «На Вас готовиться покушение, и я должен был Вас убить». Но что ещё интереснее, организатор этого покушения – Александр Мезин.
Оперативники решили провести рискованную операцию: взять Мезина с поличным. Для начала вывезли из города семью заместителя начальника отдела милиции. Латушкину прикрепили микрофон, и все его беседы с Мезиным записали на плёнку. Доказательств того, что сотрудник жлобинской милиции Александр Мезин стоит во главе преступной группы, вот уже несколько лет орудующей в городе и районе было предостаточно. Вместе с Латушкиным он выезжал в лес, где было спрятано оружие. Вдобавок Мезин приказал Латушкину угнать для него мотоцикл.
Мельников Владимир Ильич, в конце 80-х начальник отделения отдела уголовного розыска УВД Гомельского облисполкома по раскрытию преступлений против личности: «Я нашёл в Гомеле мотоцикл, мы его со всеми мерами предосторожности пригнали, и даже сделали телефонограмму, что он угнан».
Задержали Мезина без лишнего шума. Уже в процессе следствия стало известно, что в совершении преступлений ему активно помогала его жена Татьяна и арестованный к этому моменту Александр Карплюк – специалист по телефонным линиям. Именно эта небольшая банда, к которой в разное время примыкали ещё четверо, так долго держала в страхе Жлобин. Стали известны и истинные мотивы преступлений. Александр Мезин был чрезвычайно алчным человеком. Он жил исключительно ради денег. Это он во время кражи из кассы в 1986 подбросил патрон к пистолету «ТТ» дабы запутать следствие. Это он был узнан коллегой на фотороботе женщины. Да-да, той самой блондинкой, которая руководила нападением на инкассатора колхоза «Искра» был переодетый Александр Мезин.
Казалось расследование подходило к логическому финалу. И оставались считанные дни, когда Мезину и его подельникам вынесут суровый приговор. К тому времени в милиции уже было проведено служебное расследование, ряд сотрудников получили строгие выговоры, а несколько были уволены из правоохранительных органов. Но 27 мая 1990 года поступило шокирующее сообщение: Мезин сбежал из следственного изолятора!
В народе СИЗО Комитета госбезопасности Беларуси называют «американкой» из-за круглой формы, свойственной в прошлом американским тюрьмам. Это было нечто невероятное. Ведь «американка» – одно из самых надёжно охраняемых зданий. Казалось сбежать отсюда невозможно, но Мезин сумел. Не будем лукавить, преступник бежал не из камеры.
Из протокола допроса Александра Мезина:
«Находясь в следственном изоляторе КГБ, во время прогулки я заметил, что смотровая площадка в прогулочном дворике не ограждена, имеется свободный доступ к стене соседнего с изолятором здания МВД. Свой спортивный костюм я отдал сокамернику, чтобы не быть приметным во время побега… Когда закончилась прогулка и меня стали уводить, воспользовавшись тем, что прапорщик спустился со смотровой площадки, я поднялся на неё и через проволочное ограждение по кабелю выбрался во двор МВД, а оттуда на улицу Республиканскую, где взял такси».
На поиски беглеца тут же были брошены все силы милиции, опасный преступник незамедлительно был объявлен в розыск. О чрезвычайном происшествии оповестили руководство страны. Мезин, конечно же, догадывался, что как бывшему сотруднику правоохранительных органов, совершившему столько преступлений, теперь ему «светит вышка», т.е. расстрел. Но у него были свои планы. Вырвавшись из столицы, на дизельном электропоезде Мезин доехал до станции Телуши, а оттуда на попутных машинах направился в Жлобин.
Семченко Алексей Евгеньевич. В конце 80-х начальника отделения уголовного розыска Жлобинского ГРОВД: «Было боязно за свои семьи. Был установлен водитель, который его подвозил до Жлобина, естественно он вышел раньше, так как знал, что везде будут расставлены посты. Несмотря на то, что именно в Жлобине его будут ждать больше всего, он именно сюда и приехал».
Действовать нужно было очень быстро, вероятнее всего в такой ситуации Мезин в считанные дни покинул бы город. Единственное, что ему для этого было нужно – деньги. И Мезин их ждал. Он так и не успел уехать. Его взяли в сарае, где Мезин таился как волк. Потребовалась целая спецоперация для его задержания. На случай, если логово найдут, Мезин предусмотрел несколько путей отхода. Но на этот раз ему не удалось вырваться.
Такой вот преступник достался Беларуси – его судили по 22-м пунктам 14 статей уголовного кодекса Республики. Такой земляк выпал жлобинцам: сержант милиции, отец троих детей и главарь банды, организатор 46 тяжких преступлений в одном лице.
Обвиняемых было семеро: муж и жена Мезины, двое братьев Александр и Василий Карплюки, Михаил Гиголаев, Константин Свиридов и Виктор Недорослов. Жену Мезина суд приговорил к 7 годам лишения свободы, Михаила Гиголаева – к 15, Александра Карплюка и самого Мезина – к исключительной мере наказания – смертной казни через расстрел.
Шёл шестой день после вынесения смертного приговора. Через 24 часа истекал срок подачи прошения о помиловании. Мезин не проявлял признаков беспокойства. Его спросили: «Почему вы не пишете прошения о помиловании?», – «А я ещё не знаю, за что сижу, мне не вручили приговора», – таков был ответ смертника за день до черты.
